Обертки многих старых конфет узнает каждый, кто рос в Советском Союзе или чуть позже, в 90-е годы. Это и девочка в платочке на молочном шоколаде, и медведи в сосновом лесу, и белочка с орешком. Мы помним не только вкус, но и сами фантики, которые дети когда-то собирали, как фишки. А за этими знакомыми картинками прячутся настоящие истории с загадками, спорами и легендами, которые оказываются куда интереснее самих конфет.
Аленка
Молочный шоколад «Аленка» задумывался как доступное массовое лакомство. Подходящую рецептуру недорогого молочного шоколада разработали кондитеры московской фабрики «Красный Октябрь» в 1964 году, и почти сразу ее внедрили и на других фабриках, «Рот Фронт» и имени Бабаева. Долгое время разные производители выпускали около полусотни вариантов «Аленки» с разными картинками, пока «Красный Октябрь» не оформил патент на этот бренд.
Знаменитая девочка на обертке появилась в 1965 году. Штатный художник фабрики Михаил Маслов взял за основу фотографию маленькой Елены Геринас, дочери фотокорреспондента Александра Геринаса. Снимок к тому времени уже успел где надо засветиться: он выходил в журнале «Советское фото» и украшал обложку журнала «Здоровье». Для обертки художник заметно изменил ребенка: карие глаза стали голубыми, поменялись рот, овал лица и направление взгляда, так что рисунок лишь отталкивался от фотографии, но точной копией девочки не был. Именно из-за этой переработки много лет спустя Елена Геринас, уже взрослой женщиной, судилась с фабрикой, желая получить вознаграждение, но доказать, что на обертке именно она, не смогла.
Откуда взялось имя
Вокруг названия «Аленка» ходит красивая легенда, будто шоколад назвали в честь дочери первой женщины-космонавта Валентины Терешковой, а по другой версии, дочери Юрия Гагарина. Тема космоса гремела в те годы, а потому версия выглядит складно.
Складно, но неверно. Дочь Терешковой Елена родилась в 1964 году, и к моменту создания обертки в 1965-м ей был всего год, так что стать прообразом рисованной девочки постарше она никак не могла, да и сама фабрика эту версию опровергала. Откуда на самом деле взялось имя «Аленка», доподлинно неизвестно, и это тот случай, когда за эффектной легендой не стоит подтвержденного факта. Скорее всего, выбрали просто теплое, типично русское детское имя, а космические истории наросли позже сами собой.
Мишка косолапый
«Мишка косолапый» намного древнее «Аленки» и вообще старше Советского Союза. Толстый слой миндального пралине между двумя вафельными пластинами под шоколадной глазурью принесли на пробу Юлиусу Гейсу, управляющему «Товариществом Эйнем», еще на рубеже веков. Находка кондитеров ему понравилась, и название родилось сразу.
Как гласит предание, в кабинете Гейса висела репродукция картины «Утро в сосновом лесу», и, пробуя конфету и глядя на медведей, фабрикант придумал и имя лакомству, и оформление фантика. Официально конфеты начали выпускать в 1913 году на фабрике «Эйнем», которая после революции стала «Красным Октябрем», хотя неофициально они существовали еще в конце девятнадцатого века. Обертку нарисовал художник Мануил Андреев, а позже ее доработал его ученик Леонид Челноков, и уже в этом виде в 1958 году фантик «Мишки косолапого» получил гран-при на всемирной выставке в Брюсселе.
Птичье молоко
Еще одна легенда советского прилавка тоже родом не из СССР. Нежные конфеты-суфле «Птичье молоко» ведут родословную из Польши, где похожее лакомство под названием Ptasie mleczko придумали на фабрике Wedel еще в тридцатые годы. Уже потом суфле начали делать и в Советском Союзе, где оно превратилось в один из самых желанных дефицитных деликатесов.
Само название пришло из старинной поговорки. Птичьим молоком испокон веков называли нечто небывалое, невозможное, чего на свете не сыщешь, эдакое воплощение недостижимой мечты. Имя подошло идеально: раздобыть коробку этих конфет было и правда мечтой. Позже на волне их славы кондитер Владимир Гуральник в московском ресторане «Прага» создал знаменитый одноименный торт, и «Птичье молоко» стало сразу и конфетой, и тортом, оставшись символом сладкого счастья.
Целый мир фантиков
За тремя главными звездами стоит целое созвездие любимых конфет, у каждой из которых свой характер и своя картинка. Мягкий «Мишка на Севере» с ореховой начинкой в вафельном корпусе начали выпускать на ленинградской фабрике имени Крупской в 1939 году, накануне войны. Рядом на прилавке жили «Белочка» с орехами, вафельная «Красная Шапочка», пряный «Кара-Кум» с верблюдами на обертке, задорная «Ну-ка, отними!» с девочкой и собачкой.
Все они делались по единым стандартам, и потому вкус конкретной конфеты был одинаково узнаваем по всей стране, от Москвы до самых окраин, что и сделало эти вкусы общими для миллионов людей. А сами обертки превратились в маленькое народное искусство: их придумывали настоящие художники, дети коллекционировали фантики, разглаживали и хранили их, менялись ими, как сокровищами. В эпоху, когда шоколад был не будничной едой, а лакомством по случаю, эти яркие бумажки значили удивительно много.
Почему тот вкус не повторить
Многие вспоминают, что нынешние конфеты под теми же названиями словно бы не те. Отчасти это правда, и причины вполне простые. Рецептуры со временем менялись, а в удешевленных версиях дорогое масло какао нередко заменяют растительными жирами, из-за чего вкус шоколада делается площе и беднее. Так что дело не только в памяти: состав у многих современных сладостей действительно проще и дешевле прежнего, и это стоит держать в уме, читая мелкий шрифт на упаковке.
Но списывать все только на рецептуру было бы неверно, ведь немалую роль играет и обычная ностальгия. Вкус, распробованный в детстве, навсегда остается эталоном, с которым ничему не сравниться, а редкая, добытая по случаю конфета в те годы приносила куда больше радости, чем сегодня целая гора шоколада в магазине. Как и любой шоколад, эти конфеты остаются сладким удовольствием, а не повседневной едой, и разумнее ценить их именно так, по чуть-чуть и со вкусом.
