Тарелка обычного человека буквально является зеркалом эпохи. По тому, что и как мы едим, можно прочитать всю историю страны: ее достаток и нужду, открытость или замкнутость, ритм жизни и многое другое. И если поставить рядом стол советской семьи и привычный рацион сегодняшнего горожанина, окажется, что это две почти разные цивилизации. За пятьдесят лет наши вкусы пережили несколько революций и каждая меняла не только названия в меню, но и само отношение к еде.
Сегодня еда перестала быть чем-то особенным, ее можно купить любую на каждом углу, и даже не выходя из дома, но еще 50 лет назад все было совсем иначе. Давайте вспомни путь еды в нашей стране и проследим, как она преображалась в зависимости от политической эпохи.
Советский стол: эпоха дефицита
Пятьдесят лет назад еда была устроена принципиально иначе. Почти все производилось внутри страны, по единым стандартам, а слово «достать» значило куда больше, чем «купить». Иностранные продукты были почти недосягаемы и заморский товар становился предметом охоты, обмена и иногда даже зависти. Полки магазинов нередко зияли пустотой, а за дефицитом выстраивались очереди. Именно тогда появилось такое понятие, как «завоз в магазин». Завозов все очень ждали, потому что это давало шанс получить что-то интересное или полезное.
Вкус той эпохи формировался не изобилием, а его отсутствием. Меню семьи определялось не желанием, а тем, что удалось добыть. Зато появились свои культовые продукты и обряды: докторская колбаса, сгущенка, пломбир, банка шпрот к празднику. Новогодний стол с оливье и селедкой под шубой был не выбором из тысячи вариантов, а почти ритуалом, собранным из того, что можно было раздобыть к концу декабря. Это была кухня скромная и предсказуемая, но по-своему стабильная, и именно ее многие до сих пор вспоминают с теплотой, потому что вкус детства не забывается.
1990 год: дверь в другой мир
Несмотря на закрытость СССР по многим вопросам, эпоха шла и многое менялось. Перелом, собственно, случился в один день. Тридцать первого января 1990 года на Пушкинской площади в Москве, в здании бывшего кафе «Лира», открылся первый в стране «Макдоналдс», советско-канадское предприятие, на вывеске которого рядом с желтой буквой соседствовал советский флаг. Вы можете себе представить, что первое время 51% акций этого предприятия в нашей стране принадлежали не фирме-основателю, а государству? А так оно и было. А еще на момент открытия это был самый большой ресторан сети в мире.
Случившееся было больше, чем появление фастфуда. В первый же день заведение обслужило около тридцати тысяч человек, а очередь, опоясавшая площадь, вошла в историю как одна из самых длинных. Люди стояли часами не просто за бургером, а потому что они впервые могли потрогать и попробовать на вкус тот недосягаемый «запад», о котором раньше только слышали. Бигмак за три рубля семьдесят пять копеек стал съедобным символом открывающейся страны. С этого момента наши вкусы начали меняться стремительно.
Девяностые: первая лавина изобилия
Когда границы открылись, на прилавки хлынуло все то, что десятилетиями было под запретом или просто отсутствовало. Импортные куриные окорочка, прозванные «ножками Буша», шоколадные батончики вроде сникерсов и марсов, растворимый кофе, жвачка, бананы, кокосы, газировки и многое другое, все это разом ворвалось в повседневность. Иностранное стало синонимом желанного. Яркая упаковка с латиницей сама по себе считалась знаком качества и достатка. Так уж вышло, что западная продукция всегда умела показать себя в выгодном свете.
Это было время гастрономического хаоса и новизны. Вкус сместился с полюса дефицита на полюс изобилия, пусть поначалу и беспорядочного. Единственное, что тогда мешало есть все подряд, это тяжелая экономическая ситуация. Люди пробовали невиданное, переплачивали за бренды, а домашняя кухня стала смешивать привычное советское с новообретенным заморским. В этот момент еда перестала быть дефицитом.
Двухтысячные: ресторан как норма жизни
С приходом стабильности и денег еда вне дома перестала быть событием и превратилась в обыденность. Города стремительно обрастали пиццериями, бургерными и стейк-хаусами, а отдельной национальной страстью неожиданно стали суши. Суши заказывали по любому поводу и без повода, и роллы на какое-то время потеснили в популярности даже привычные блюда. В какой-то момент японская кухня даже была в некоторой степени люксом, потому что позволить себе поход в японский ресторан мог не каждый. Также в этот момент появилась и прижилась культура кофеен, которые сегодня у нас на каждом углу.
В эту эпоху вкусы потребителей окончательно глобализировались. Если в девяностые иностранное было редкостью и роскошью, то теперь оно стало нормой: итальянское, японское, американское и кавказское соседствовали в меню одного человека буквально каждый день. Поход в ресторан перестал требовать особого повода, потому что кафешки были уже буквально в каждом доме.
Последние годы: эпоха готовой еды
Очередной поворот оказался самым незаметным и при этом самым массовым. Около 10 лет назад на сцену вышла готовая еда, блюда из супермаркета и доставка под дверь. Поначалу ее приняли в штыки, потому что слово «полуфабрикат» тянуло за собой советский шлейф чего-то второсортного, и покупать готовое многие считали почти признанием в кулинарной несостоятельности. Также мешала брезгливость и непонимание того, что это точно такая же ресторанная еда, приготовленная другими людьми, вне нашего поля зрения.
Но все изменилось за считаные годы. В какой-то момент появилась свежая готовая еда очень высокого качества, удобные приложения доставки и топовых ресторанов, работающие только навынос кухни. Все это постепенно перевернуло отношение к такому формату еды. И вот то, что вчера вызывало подозрение, сегодня стало образом жизни. На готовой еде так или иначе живет чуть ли не каждый второй горожанин. Само собой, сейчас речь о крупных городах с высокой скоростью жизни.
По итогу вкус потребителей снова сместился, и на этот раз к удобству в плане получения еды. Время стало цениться выше процесса, и ужин все чаще не варят, а заказывают или разогревают. А вы заметили, что если заказ едет более 30 минут, то вас это начинает медленно раздражать и вы все чаще начинаете смотреть в смартфон чтобы узнать, где там бродит курьер с вашей едой. И вот такое отношение сформировалось у нас буквально за считанные годы.
Но круг снова замыкается
Происходящие за последние годы события во многом повлияли на рынок еды в России. «Макдоналдс», с которого в 1990 году началась целая эпоха, в 2022 году ушел из страны, и в том же самом здании на Пушкинской площади открылся его преемник под новым названием. Параллельно вырос интерес к локальным продуктам, фермерским хозяйствам и переосмыслению русской кухни на современный лад. Страна, которая всего полвека назад ела отечественное по необходимости, во многом вернулась к истокам. У нас снова нет «кока-колы» и большинства зарубежных продуктов. Точнее они есть но, как и раньше, теперь это привозят не сами производители, а люди, желающие заработать на этом денег ввиду отсутствия этих товаров в стране самостоятельно.
Что в итоге изменилось
Если отстраниться от деталей, то за полвека наши вкусы прошли путь от нужды к изобилию, а от изобилия к удобству. Слово «достать» практически покинуло наш лексикон и заменилось глаголом «выбрать», а затем, по сути, и вовсе уступило место кнопке «заказать» в приложении на вашем смартфоне, потмоу что сегодня даже ходить никуда не нужно.
Преклонение перед всем иностранным сначала вспыхнуло, а потом остыло до спокойного разнообразия, в котором заморское и родное существуют на равных правах. Готовка из ежедневной необходимости превратилась в осознанный выбор и хобби для тех, у кого на нее есть время и желание.
За эту половину века поменялись не только продукты, но и мы сами, наш достаток, ритм и само представление о том, ради чего мы садимся за стол. К сожалению, сегодня за столом все реже разговаривают, и все чаще поедают ужин, уставившись в смартфон. И самое интересное, что эта история будет продолжаться и за следующие 10–20 лет наверняка произойдет еще ни одно изменение образа потребления продуктов.
