Праздничный стол восьмидесятых собирали не за один день, а неделями, а то и месяцами. К нему готовились как к особенному случаю: доставали эксклюзивы, выменивали их, копили что-то и прятали до определенного срока то, что в обычные дни было не купить. Поэтому бутылка «Пепси», банка шпрот или кружок копченой колбасы значили на столе не меньше, чем основные блюда.
Все начиналось с охоты за дефицитом
Главную роль в том, каким будет стол, играл не вкус хозяйки, а дефицит. Самое вкусное и желанное в будни было попросту не достать, поэтому к праздникам его добывали заранее всеми правдами и неправдами. Стояли в очередях, доставали по знакомству, выменивали, откладывали месяцами то, что удалось урвать.
Выручали и праздничные наборы, которые перед Новым годом выдавали на работе. В них клали что-нибудь дефицитное вроде баночки икры, шпрот или палки сервелата, а в нагрузку что попроще. Из всего добытого стол и собирался, и потому каждый его элемент был маленьким трофеем. Именно эта охота за дефицитом и решала, что в итоге окажется среди закусок, а что нет.
Салаты, которые готовили заранее
Костяк стола составляли холодные салаты под майонезом, и на то была причина. Застолье тянулось часами, а вставать к плите посреди праздника хозяйке было некогда, поэтому почти все готовили накануне вечером. Холодные, обильно заправленные майонезом блюда подходили для этого как нельзя лучше: их делали заранее и подавали, не разогревая.
Королем стола был оливье из картофеля, вареной колбасы или курицы, яиц, соленых огурцов, зеленого горошка и майонеза. Многое в нем само по себе было дефицитом: и венгерский горошек «Глобус», и майонез «Провансаль», за которым перед праздником выстраивались отдельные очереди. Рядом стояли селедка под шубой со слоями свеклы, моркови и картофеля, салат мимоза из консервированной рыбы с яйцом и сыром, скромный винегрет и, если повезло достать банку, салат из нежной печени трески. Все они прекрасно стояли на столе весь вечер и только становились вкуснее, пропитавшись.
Закуски
Закуски выстраивались в целую шкалу, от простого и домашнего до редкого и заветного. С одного края стояли заготовки, сделанные своими руками: маринованные огурцы и помидоры, соленые грибы, квашеная капуста, закатанные еще летом в банки. Тут же трудоемкий холодец, который варили загодя и сутки остужали, и заливное из рыбы или мяса.
С другого края красовались добытые деликатесы. Шпроты выкладывали на бутерброды с яйцом и чесноком или луком, тонко нарезанный копченый сервелат раскладывали веером, буженину и отварной язык берегли к столу, а слабосоленую красную рыбу и баночку красной или черной икры выставляли как главную гордость вечера. Попадались, если удавалось достать, и совсем уж заморские редкости вроде маслин, которые тогда казались настоящей экзотикой. Чем реже был продукт, тем почетнее место он занимал.
Заморские напитки и прочая роскошь
Отдельной статьей праздника были напитки, и здесь особенно ценилось все привозное, заморское. Без «Советского шампанского», которое открывали под бой курантов, не обходился ни один Новый год, а на столе стояли водка, армянский коньяк и грузинские вина. Но настоящим шиком считались напитки из-за рубежа.
Именно импорт был на столе главной роскошью. Бутылка «Пепси-колы» или «Фанты», которые в Союзе появились в конце семидесятых, воспринималась почти как глоток недоступной заграницы, и детям такой праздник запоминался надолго. Взрослые же охотились за импортными спиртными редкостями: ликером «Амаретто», вермутом «Мартини», таллинским «Vana Tallinn» и кубинским ромом. Раздобыть что-то из этого к столу значило по-настоящему удивить гостей. Свое место занимали и трехлитровые банки соков, домашний компот, минеральная вода «Боржоми», а также индийский чай «со слоном» и редкий растворимый кофе, которые ценились ничуть не меньше еды.
Сладкий десерт: мандарины, торты и конфеты
Завершали стол сладости, и у каждого праздника был свой запах, запах мандаринов. Зимой цитрусы были в новинку и в дефиците, поэтому именно они намертво срослись с Новым годом, а вазочка с мандаринами означала, что праздник настоящий.
Главным десертом был торт, чаще всего домашний. Хозяйки часами пекли многослойный «Наполеон», ставили на стол «Прагу», «Птичье молоко» или медовик, а в хрустальной вазе горкой лежали конфеты, те самые «Мишка косолапый», «Белочка» и шоколадное ассорти, которых в будни тоже было не всегда достать. Орехи, печенье и вафли дополняли эту сладкую часть, ради которой дети и терпели долгое застолье.
Почему именно это
Холодные салаты под майонезом позволяли все приготовить заранее и не отходить от гостей. Дефицитные деликатесы в центре стола были знаком того, что праздник удался, ведь их редкость и делала их праздничными. Дешевые продукты и домашние заготовки растягивали скромные запасы, а заморские напитки и лакомства добавляли столу блеска недоступной заграницы. Стол старались накрыть как можно обильнее, ведь ломящийся от блюд стол считался знаком гостеприимства и достатка. В эпоху вечной нехватки всего, чего только можно, суметь собрать такое изобилие хотя бы на один вечер было маленькой, но настоящей победой.
Вот так и толстели!
С точки зрения питания этот стол был тяжеловат. Майонез, жирные закуски, колбаса, холодец, торты и сладкая газировка давали мощную калорийную нагрузку, а свежих овощей на нем почти не было. Здоровым такое меню не назовешь.
Спасало то, что накрывали его редко, по большим датам. Обильное застолье пару раз в год само по себе не опасно, а проблемы начинаются, когда праздничная еда становится повседневной. Тогдашняя редкость таких столов невольно их и оправдывала.
Праздничный стол восьмидесятых был портретом своей эпохи, где нехватка оборачивалась пиром, часы у плиты — гостеприимством, а бутылка заморской газировки была буквально маленьким чудом. Люди месяцами собирали то немногое, что могли достать, и превращали все это в настоящий праздник, и потому этот стол вспоминают с такой теплотой. Дело ведь было не в самих салатах и не в редких бутылках, а в том, сколько сил, выдумки и радости в них вкладывали, чтобы посреди будничной скудости устроить себе и близким торжество.
